Главная Авторы Проза Поэзия Память Поиск Вход
Кабинет

Виктор Астраханцев.

ПОИСК ДЛИНОЙ В ПОЛВЕКА ( записки генеалога)

  Тем, кто занимается генеалогией, приходится иметь дело с такими большими временными отрезками, как исторический период, столетие, поколение. При рассмотрении периода жизни предка, или ветви родословия может возникнуть ощущение эпичности времени и, как следствие,потерю его реального течения. При этом можно упустить из виду, что наше собственное время, и время наших родственников, их живая память измеряется не веками, а годами, месяцами, неделями, а порой и часами. Исследуя прошлое, нельзя упускать настоящее, которое ежедневно превращается в историю, которое мы потом с таким трудом восстанавливаем.

 

  Историческая память уже сегодня живет в наших старших родственниках, в их ускользающей памяти. Поэтому обращаться к ней надо не медля, пока она не спряталась в документы, и не жалеть на это ни времени, ни средств. Ведь материя, которую мы пытаемся разыскать, из самых драгоценных – это жизнь наших предков, нашего рода.

  Поэтому неразумно и нелепо упускать возможность поговорить со своим предком или родственником, получить сведения из первых рук. Потом мы потратим гораздо больше времени и средств на архивные запросы, розыски, размышления, чтобы добыть те сведения, от которых нас отделял или приход в гости, письмо или телефонный разговор.

 

  Мне пришлось столкнуться с одной из таких досадных упущенных возможностей, которая возникла в конце длительного генеалогического поиска своего отца, который вел Сергей Петрович Борковского. *

  Он родился после войны в польском городке Легница. Его история типична для многих детей, рожденных в военное время.

  Его отец Петр Борковский, сержант, прошел войну, был награжден Орденом Красного знамени, и после окончания военных действий служил в польском городе Легница, где располагался штаб Северной группы советских войск.

 

  Мать, Елена Семенова, была насильственно вывезена в Германию в начале 1943г., содержалась в концлагере, а после окончания войны работала в хозяйстве фермера-поляка под Легницей. Они встретились там через год после окончания войны, у них возник роман, потом родился ребенок. Свой брак они зарегистрировать не успели. А потом эту группу войск стали выводить из Польши, а жен отправлять в Союз.

  Елена приехала с ребенком в Москву, восстановила свои документы, а потом почему-то поехала не к матери Петра, как они с ним прежде уславливались, а к своему брату в Сибирь. Не важно, какие были истинные мотивы их отношений, главное, что они с Петром потеряли друг друга.

 

  А через несколько лет Елена Семенова умерла, и мальчик остался сиротой, воспитывался братом матери, кадровым офицером, который в конце 50-х годов пытался найти Петра Борковского, наводил справки, делал запросы. Но поиски оказались безрезультатными. Удалось только установить, что он был демобилизован в Киевском военном округе.

 

  Еще через десять лет, когда пришло время поступать в институт, и надо было выправлять документы, Сергей уже сам проводил поиск своего отца, но тоже безуспешно.

 

  В течение сорока лет он не раз возвращался к поискам своего отца, делал очередные попытки, но все осталось на прежнем уровне. Так он прожил несколько десятков лет с мечтою найти когда-нибудь сведения о своем отце, и уже в серьезном возрасте, узнав о моих изысканиях в генеалогии, попросил провести поиск его отца.

 

  Так перед нашим генеалогическим обществом была поставлена поисковая задача. Но документальная основа была практически ничтожна – только свидетельство о рождении Сергея, в которых его отец не значился, да фотография светловолосого сержанта с орденом Красной Звезды, двумя нашивками за ранения и знаком летных частей на погоне.

  А на обороте записка жене, священное «Жди меня, и я вернусь» и свое имя. Больше ничего, даже конверта от письма с номером военной части. И его отчество, как выяснилось, нигде не было зафиксировано. По сути дела наличествовала только семейная версия, не подкрепленная ни одним документом.

 

  По всем правилам у такого исследования нет перспективы. Однако у искателя истины было сильное желание использовать малейший шанс для достижения цели. Такая установка заражала и требовала поиска дополнительных сведений. Прежде всего они могли быть в наградных документах – в представлении к ордену. Последовали запросы в наградные отделы, на которые был получен ответ Центрального архива министерства обороны в Подольске о том, что среди награжденных орденом Красного Знамени Петр Васильевич Борковский не значится.

  Единственный шанс исчезал.

 

  Возникала дилемма – или орден не его, или фамильные данные не точны. При первом варианте поиск надо останавливать, так как награда была единственным существенным фактом. Проконсультировались у военных историков, ответ был таким: фотография с чужим орденом – редкий случай, и возможен лишь тогда, если у этого человека нет родственников. Но Петр Борковский направлял Елену к своей матери в Одессе, там же могли быть и другие родственники.

 

  Тогда была проведена углубленная работа в Подольском архиве, где были выявлены все Борковские, награжденные во время войны этим орденом. Таковых оказалось четырнадцать. Из этого списка были исключены офицеры и несовпадающие по возрасту, - оставалось шесть человек, призывавшихся в разных областях и республиках страны. И все равно разработка их представляла собой очень широкий круг поисков. Нужен был еще один критерий отбора.

 

  Несколько бытовых подробностей удалось выявить из телефонного разговора с его двоюродной сестрой, которая твердо помнила только фамилию Борковского, от которого когда-то приходило письмо: Петр был моложе своей жены на 13 лет,

  а она в начале войны жила в поселке западной части Ростовской области, откуда ее угнали в Германию.

 

  Возможно, какие-то сведения о Борковском могли оказаться в документах Елены Семеновой. Для выявления ее судьбы во время ее вывоза в Германию и возвращении из неволи была запущен пакет запросов: в Международную службу Розыска, в Общество Красного Креста, Фонд взаимопонимания и примирения, архивы ФСБ областей, в которых жила Елена до и после войны, и т.д.

 

  Через год были найдены сведения, которые раскрывали ее мытарства. Но в них никак не отражался Петр – она прошла фильтрационные процедуры до встречи с ним. Была еще надежда на то, что при оформлении документов в Москве в органах НКВД могла остаться ее анкета, где мог быть показан отец ее ребенка. Но и в Центральном архиве ФСБ сведений на нее не оказалось.

 

  Оставалось искать внедокументальные данные.

  Из телефонного интервью с двоюродной сестрой Сергея штрихами обозначился психологический протрет Елены Семеновой – она была очень замкнутой, очень не любила рассказывать о своей жизни в Германии, где она подорвала своей здоровье, после возвращения часто болела и вскоре умерла.

 

  Эта информация таила в себе какую-то загадку. В самом деле – что же было общего у этого молодого уверенного в себе крепкого светлоглазого блондина, с орденом на груди и немолодой уже женщиной, старше его на 13 лет, прошедшей тяжелый круг физических и моральных испытаний и проведшей 3 года в немецком лагере? Что могло соединить победителя и мученицу? Эта причина была, скорее всего, не в области женской привлекательности, а в сфере какой-то внутренней общности. Но какой? Каким был повод для их знакомства и последующего сближения?

 

  Было нафантазировано много вариантов, а ответ, как это иногда бывает, явился во сне. Приснился момент их знакомства, в котором она спрашивала у него о своем отце. И тогда появилась догадка, что они земляки или из близких областей. А во время войны землячество сильнее всего сближало людей.

 

  Исходя из этой версии, были тщательно просмотрены наградные документы всех шести Борковских и среди них выявлен Петр Григорьевич, который служил в конце войны при штабе Северной группы войск, и родители которого были из Запорожья!

  После этого силы были сосредоточены на поиски Борковских в этой области Украины. Последовали обращения в ветеранские организации, поисковые отряды, просмотрены телефонные и адресные базы, даны объявления в газеты.

  По ходу поиска возник интересный момент, который почти обнадежил, что поиск завершился успехом. В милицейских сводках о задержании в Киеве нашлась запись о том, что 1 января 1974 году одним из отделений милиции Киева в нетрезвом виде был задержан некто Борковский Виктор Петрович, 1952 года рождения. Виктор вполне мог быть сыном нашего Петра Борковского!

 

  С большими сложностями удалось навести справки в киевском милицейском архиве, где этот факт подтвердился, но дополнительных сведений не оказалось – Виктора в тот же день отпустили, не составляя протокола. Наверное, это был единственный случай, когда либеральность милиции была встречена мной неодобрительно, так как из-за нее не был зафиксирован его адрес. А так как среди мужского населения города Борковских не было, можно было предположить, что он приезжал к кому-то в гости, и хорошо погулял под Новый год.

 

  И хотя сын Петра Борковского найден не был, это событие подавало надежду на то, что Петр Борковский не исчез бесследно, что он оставил потомство, и что поиск уже идет по его следам!

 

  Розыски Борковского по Запорожью были активизированы и, наконец, в ответ на одно из объявлений в запорожской газете пришло письмо от племянницы Петра Борковского, которая носила фамилию мужа, что не позволяла ее ранее отыскать.

  Оказалось, что еще жива еще 80-ти летняя сестра Петра Григорьевича, которая в телефонном разговоре рассказала, где и когда умер ее брат, где его могила, кто был их отец. А кроме того, в одном из районов Запорожской области жил его сын, тоже Виктор, только годом старше того, задержанного милицией в Киеве.

 

  Все остальное было делом техническим – контакт с сыном, получение от него отцовских фотографий военного времени, которые полностью совпали с фотографией Петра Григорьевича, хранившейся у Сергея Петровича.

 

  Так был завершен 55-ти летний поиск!

  Оставалось Сергею Петровичу взять фотоаппарат и поехать на встречу со своим сводным братом, на могилу своего отца.

  Но тут возник тот самый эффект ощущения в себе исторического времени. Он продолжал жить в тягучих ритмах поиска,

  измеряемого годами и десятилетиями, и потому не торопился, сомневался в необходимости встречи со своим сводным братом,

  несколько раз все откладывал эту поездку. А когда позвонил ему, чтобы предупредить о своем выезде, оказалось, что тот скоропостижно умер от инсульта…

 

  От медлительности даже счастливый случай не устоял.

  Потом Сергей побывал в городе, познакомился с родственниками, побыл на могиле отца, но одной встречей оказалось меньше.

 

  Так что, друзья мои, если вы всерьез занимаетесь восстановлением родословия, не стоит откладывать на потом разговор или встречу со своими близкими, родственниками и друзьями!.

  - - - - - - -

  * Фамилии и имена изменены





Комментарии:


^ Наверх


Интересные авторы:




  ©Я   Dleex.com Rating