Главная Проза Поэзия Память Поиск Вход
Кабинет

Иван Власов.

Закат

  …Он не смотрел, а подглядывал за ней, хотя в этом не было никакой необходимости. Нисколько его не стесняясь, она скинула одежды и направилась к воде. Ее обнаженность уже видели его глаза, но даже, если бы это было не так, имея такое тело, она вправе не стесняться своей наготы. Ее движения были естественны и изящны. Длинная шея удерживала красивую головку со стянутыми в узел волосами. Прямая спинка, упругие бедра двигались, плавно покачиваясь, налитые ягодицы поочередно приподнимались, круглились, образуя соблазнительную складку, затем, свободно опадали, дрогнув, чтобы вновь потянуться вверх. Невозможно было не любоваться ею.

  Она шла прямо на теряющий яркость огненный шар, катившийся к горизонту. Подошла к кромке воды, остановилась, заслоняя телом солнце, подалась вперед, протянула руки к нему, потянулась навстречу, приветствуя и прощаясь. Застыла…

  Контур ее, полностью закрывавшего светило тела, нечетко обозначился – темный изнутри, светящийся по краям. Какая непередаваемая картина! Нет, не гитару напоминал он, а вазу необыкновенной формы! Тоненькая сверху, быстро расширяющаяся посередине, и постепенно сужающаяся книзу – изумительные, совершенные, плавные линии! Он зачарованно смотрел на нее, не в силах постичь это дивное видение, готовый бесконечно долго им наслаждаться. Увы, солнце заторопилось – ему пора было за горизонт – и игриво выглянув из-за ее бедер, покатилось дальше, разрушая замечательный эффект. Наконец, она ступила в воду, тело постепенно скрылось в воде, ноги, бедра, плечи, поплыла.

  Сбросив одежды, сбежал к воде и он. Вода оказалась ледяной, поэтому быстро окунувшись, он выскочил из воды, но вытереться не успел. Девушка уже выходила. Он взял ее полотенце, удерживая перед собой, прикрывая собственную наготу, и склонив голову, исподлобья поглядывал (подсматривал) на приближающуюся фигуру. Вода стекала с нее, и ему хотелось стать этими сверкающими капельками, стекающими по ее выпуклостям и впадинкам, ощущать ее всю – узкий стан с острыми, дерзко торчащими в стороны грудями с крупными напряженными от прохлады сосками, тоненькую талию, стройные длинные ноги и бедра, эти невозможные бедра с темным треугольником в сверкающих капельках. Безмятежная улыбка освещала ее лицо, глаза лучились. Она предназначалась всем – миру, природе, солнцу, ему.

  Протянула руку, взяла полотенце, открыв его наготу – скукожившееся от прохлады тело, сморщенный маленький комочек плоти, и без того не выдающийся, а тут и вовсе норовивший спрятаться, скрыться в волосах от холода, от ее глаз, от смущения. Его нахождение здесь казалось ему нелепым, неуместным, бессмысленным, кощунственным. Девушка продолжала улыбаться тепло и приветливо, естественная как сама природа, не понимая его страхов. Пока она вытиралась, отвернувшись, он торопливо, суетясь, теряя равновесие, не попадая, натянул трусики на мокрое тело. Затем, накинув полотенце, наконец, успокоился, продолжив свое вороватое подглядывание на то, как она, ничуть не смущаясь, грациозно неторопливо покрывала свое тело одеждами, которым он мучительно завидовал…

  …У нее была изумительная улыбка, точнее улыбки. Она часто и много улыбалась, но улыбка ее была всегда разная. То едва заметная, обращенная внутрь, то светлая, лучистая, восторженно принимающая мир, то слегка виноватая, извиняющаяся за что-то, то тревожная, чутко сопереживающая, то горькая с искорками слезинок и морщинками у бровей… Испытав в недалеком прошлом тяжелую душевную драму, едва не приведшую ее к трагедии, девушка решительно поменяла свое отношение к миру, обратилась к любви, находя в ней защиту, поддержку. Добрая, ласковая, улыбчивая, славная. Для него до сих пор оставалось загадкой – что в ее красивой головке сработало, какое помутнение нашло, что она выделила его среди других, сблизилась с ним, не иначе недавняя душевная травма, ведь он не подходил ей ни по каким критериям. Она безуспешно искала в нем учителя (мастера), но он не мог стать ее учителем, более того, невзирая на большую разницу в возрасте, сам стал учиться у нее открытому, простому, позитивному отношению к жизни, оказавшись бездарным учеником, потеряв способность спокойно, естественно и радостно воспринимать окружающий мир.

  Она легко и доверчиво несла свою любовь – близким, друзьям, себе, ему. Любовь ее была безмерна, светла и радостна. Ее хватало на всех, она жила ею. Он, как и другие, купался в ее любви, пил ее жадно и самозабвенно, все более пропадая. Ему хотелось отдавать ей в ответ столько же любви, но ее явно недоставало. Тогда он стал отказывать в своей любви себе, родным, близким, отрывая ее, обделяя ею. И нес, дарил любимой всю собранную (по крупицам) любовь. Но такая любовь ей была не нужна. Она не понимала, как можно не любить себя, утверждала, что если не любишь себя – не полюбишь никого. Он не умел по-другому, у него не получалось иначе любить, да и не любовь это была вовсе! Это было удивительное странное состояние взвешенности, невесомости, полета, падения, не изведанное им никогда прежде. Увидев ее, он растворялся в ней, в ее любви, теряя себя, чувство реальности, ощущение времени… Она, мысли о ней стали занимать всего его, все жизненное пространство, вытесняя остальное…

  …Как естественное развитие их отношений, его любимая легко и просто допустила его к себе, к своему бесподобному телу, виновато улыбаясь, как бы извиняясь за эту свою возникшую потребность. Он сильно нервничал, боясь своей возможной неспособности. Слава богу, сумел, но утратил напрочь весь свой былой опыт и умение, и любил ее неумело и неловко, как мальчишка, долго и безуспешно терзая тугую плоть под тихое ее постанывание, так и не добившись ее финальных восторгов. Она не сетовала на это, неловко улыбаясь своей смущенной улыбкой, будто это она виновата, а не он. Как ни удивительно, именно любовь мешала ему быть умелым и раскованным в любви. Он боялся хоть чем-то оскорбить ее, обидеть, напугать. Впервые в своей жизни он не торопил близость между ним и дорогой женщиной, ему достаточно было ее видеть, слышать ее голос, держать в своих руках ее руки, погружаясь без остатка в ее карие лучистые очи, забыв о времени и о себе, ему было легко, светло, радостно…

  …Она встала с постели спиной к нему, потянулась, выгнулась, он любовался непозволительно привлекательным ее телом – высокой шеей, гибкой спиной, тоненькой талией, и этими невозможными роскошными округлыми бедрами, создающими поразительный контраст с узким верхом. Не удержался и поцеловал в прохладную упругость зада. Непередаваемое ощущение! Девушка недоуменно оглянулась, пожала плечами, не полагая себя столь уж привлекательной со спины, находя некоторую излишнесть в своих бедрах и ягодицах. Неспешно одевалась, задумавшись, затем сказала, что вам (нам) мужчинам важнее, как много у нас (женщин) там, коснувшись рукой, поцелованное место, а не что и сколь много здесь (внутри), приложив руку к груди. Он не стал спорить, соглашаясь с ней, но не слишком веря в свою любовь к ней, не обладай она столь привлекательным телом. Он любил в ней все – и красивое тело, и светлую душу, и лучезарную улыбку, и искорки в глазах…

  …С каждым днем он все тяжелее заболевал ею. С этим пришла другая беда – ревность. Неизведанное доныне, это вязкое, тягучее, липкое чувство стало донимать и мучить его, все более заполоняя… Он постоянно звонил ей, много больше, чем требовалось, ему не хватало ее, она стала его болью, его наркотиком, который чем больше потребляешь, тем сильней его недостает. Он неумолимо и безнадежно прикипал к своей избраннице – так, что с каждым днем оторвать себя от нее становилось все более невозможным. Развязка приближалась, и вот однажды в очередной раз, добиваясь встречи – а она почему-то постоянно переносила ее – он впервые почувствовал (конечно же, это ему показалось), что она начинает тяготиться им. Это стало пределом, чертой, за которую он не смел переступить. Дальнейшие встречи несли опасность потери себя, своего я, возможно и собственной жизни. И тогда пришло тяжелое, мучительное решение, но как же это больно, как больно!..

  …Его милая сразу же почувствовала что-то неладное в нем. Она всегда чутко ощущала его состояние. Пыталась заглянуть в глаза. В ее глазах стояла тревога, верхняя губка подрагивала, что было признаком сильного волнения. Сели на скамейку. Она обернулась к нему, ожидая объяснения, взяла за руки. Он боялся смотреть в ее глаза – это убивало его решимость. Заговорил, рот открывался, а слова не получались. Что ж это такое!!! Голос не подчинялся ему. Она перестала понимать, что происходит, занервничала – в глазах блеснули слезы. Он откинулся на спинку скамейки. Комок подкатил к горлу, глаза жгло. И вдруг его затрясло, будто лютый холод окутал землю, хотя было тепло. Дрожь передалась и ей. Именно в этот момент ему удалось выдавить из себя эти три страшных слова, отрезавших навсегда пути назад:

  – Нам надо расстаться!

  Она резко вскинулась, гордо повела плечиком в намерении тотчас же уйти, он удержал ее за руку и попросил едва слышно:

  – Погоди, дай наглядеться на тебя напоследок.

  Она присела, недоуменно глядя на него. Поднял глаза на нее, и видимо она увидела в его глазах такое, что не смогла удержаться от вопроса:

  – Почему, почему, почему?!!

  Ответить он не смог, голос бы подвел его. Но и насмотреться не удалось. Боль стала невыносимой. Ему хотелось упасть лицом к ней на колени и выть, рыдать! Она бы поняла его, приголубила, успокоила, ведь она добрая, ласковая, нежная. Но недоставало еще ей увидеть его слезы! Все, сил больше не оставалось! Он медленно, внешне спокойно поднялся и ссутулившись потащился прочь. И, лишь пройдя достаточно, смог, наконец, отпустить себя…

  …Он прощался с запоздалой своей любовью! И только подушка знала о том, как он пережил, чего ему это стоило!..

  …У его любимой была белая пушистая собака, обладавшая, как и ее хозяйка, добрым, ласковым характером. Тогда он легко сдружился с ней, она весело играла с ними, прыгала, ластилась, доверчиво заглядывая им в глаза. Теперь он искренне ей завидовал.

  …Спустя некоторое время он решился, наконец, позвонить девушке и признался:

  – Как я завидую твоей собачке! Ей позволено быть рядом с тобой, видеть тебя, любить!

  Она промолчала – у нее уже была другая любовь…

  А его жизнь неуклонно катилась к закату…





Комментарии:



^ Наверх


Интересные авторы:




  ©Я   Dleex.com Rating