Главная Проза Поэзия Память Поиск Вход
Кабинет

Иван Власов.

ВИНА

 

  – Давай “обженимся”, – говорила она после очередного своего “залета”.

  Он молчал, не зная, что ответить. Она уже делала аборты от него. Чувствовал свою вину, хотя ответственность за безопасность их любви она брала на себя, для чего в качестве средств защиты использовала растворяющиеся шарики с какой-то кислотой, но этот способ, увы, иногда подводил.

  Он ее калечил! Это уже слишком!!!

  Его вполне устраивала их связь, легкая и ни к чему его не обязывающая, и по душе была ее мягкость, доброта, простота, уступчивость. Но дальше так продолжаться не могло. Женатым на ней он себя не видел. Она теряла время на него. Да и калечить ее более не желал. Слава богу, на этот раз обошлось без аборта!

  Кроме того – в этом он даже себе не мог признаться – что, как мотылек, напившись вдоволь сладкого медового нектара, был готов вспорхнуть и лететь к другому цветку, где нектар еще слаще…

  Принял трудное, болезненное решение…

  …Девушка не скрывала огорчения, она ведь ничего не требовала! Сидела поникшая, не желая его терять, и вдруг унижено попросила прощения. Бог ты ж мой!!! За что?!! Ему хотелось тут же бухнуться на колени перед ней и выть, вымаливать у нее прощение за все! За свою сволочную суть, за то, что калечит ее, что не достоин ее, что не умеет любить. Но не сделал этого, лишь сказал, что он не стоит ее унижения. Это терзает его. Ему действительно было мучительно больно видеть ее такой. Он полагал, что их легкая, безоблачная совместная жизнь завершится столь же легким расставанием. Не получилось. Задумался, терзаясь, вспоминая…

  …Они встречались уже второй год. Сколько же она ему дала, скольким он ей обязан! Мучимый комплексами, неуверенный в себе, он нашел в ней все, что может дать любящая женщина! Нежность, ласку, понимание, доброту и, самое главное – веру в себя. Немного старше его, она уже успела побывать замужем. В результате у нее осталась двухкомнатная квартира, лишенная мебели. Зато было двуспальное ложе, на котором отсутствие телевизора, магнитофона и других развлечений они компенсировали бесконечными любовными утехами. Развод и раздел имущества немало отразился на ней. Она, как спустивший шар, превратилась из роскошной, цветущей женщины (по ее словам) в худенькую стройную девушку с еще достаточно полной, но уже слегка поникшей грудью, тонкой талией и не слишком широкими бедрами.

  …Вспомнил их первый день любви, когда вместе с общими друзьями они ходили в ботанический сад смотреть цветущую сирень, как после этого проводил ее домой, да так и остался. Они немного выпили. Затем танцевали под старый проигрыватель, он робко ее целовал, еще не уверенный, что между ними что-то случится. До нее у него, разумеется, были девушки, с которыми он подолгу встречался, и лишь с одной он по-настоящему делал “это”, не слишком, впрочем, умело, да и та девушка тоже не обладала особым опытом, хотя он и не был первым у нее. А сейчас, неуверенный и напуганный, он находился в преддверии совсем иного. Невероятного, невозможного!..

  …Как они оказались в постели, он не помнил. Видимо, его тогдашний страх столь разрушительно повлиял на память, что в ней остались лишь обрывки воспоминаний. Как она освобождала его от одежд… Как он играл ее грудями, немало удивив ее… Как ласкал ее… Как, опрокинутый на спину, впитывал первые ее ласки – откровенные и жгучие… Ее шепот:

  – Успокойся, расслабься…

  Но то, что он почувствовал затем, оказалось для него диким, неожиданным, непостижимым, неимоверным!!!

  Он почувствовал ее губы, на животе, внизу живота. Они коснулись его напуганной плоти! Поцелуй! Он дернулся, всхлипнул, в глазах искры! Губы, их нежное кольцо… Мир покачнулся!!! Все поплыло, растворилось, исчезло. Лишь сладчайшее ощущение ликующей плоти! Что это? Он явственно ощутил, как ее чуткий комок начал расти, как он проталкивается в теплую влажность, как заполняет, распирает, наливается кровью, сладостной болью. Какой восторг! А он все рос, рос, вышел за мыслимые пределы, раздвигая пространство и время, постигая всю чувственность вселенной, все ее вожделение. Чувство реальности покинуло его, лишь ощущение неумолимости стремительно растущего наслаждения! Оно рванулось к небесам! Стало непомерным, огромным, затем взорвалось! Конец всему! Вселенной! Какая мука!.. Огромное, как мир блаженство охватило его…

  …Наконец, пришел в себя. Слезы восторга застилали глаза. Шепот:

  – Все хорошо! Замечательно! Не плачь! Только не торопись так…

  …Затем было первое погружение в нее – неумелое и скорое. Девушка не корила его за неумение, и неспешно вводила в удивительный, непостижимый, таинственный мир…

  Он, наконец, узнал:

  – что любовь, любовные ласки – это радостное замечательное действо, совместное старание двух избранников любви в сотворении радости и красоты, это наслаждение, предназначенное для обоих, в которое они вносят вклад, не требующий количественного подсчета;

  – что собственно соитие – это лишь весьма незначительная часть в празднике любви;

  – что в любви участвует все тело, а не его некоторые части, и на теле, особенно женском, есть множество чувствительных, лакомых местечек, порой глубоко сокрытых, знание которых делает любовников просто незаменимыми;

  – что не существует запретов и ограничений в демонстрировании, доказывании любви, а губы, язык и рот – это универсальный инструмент для любви, и нет места на теле любящих, где бы они не могли присутствовать;

  – что кричать, плакать, смеяться на пике любви не только возможно, но и необходимо;

  – что нет более восхитительного, более утверждающего зрелища для мужчины, чем женщина, достигающая зенита наслаждения…

  …Он быстро и легко впитывал любовные знания и оказался способным учеником, доводя свою любовницу до полного исступления и восторга. Кроме того, что она обладала исключительным темпераментом, он познал еще одно ее замечательное свойство – она нуждалась в длительных любовных воздействиях, чтобы во всей полноте удовлетворить свои многократные потребности, что позволяло им бесконечно упиваться друг другом…

  Непреходящие праздники любви! Непрекращающиеся ласки – нежные, сладкие, изысканные! Новый мир ощущений, неизведанный им дотоле! Неужели так бывает? Где тело, где душа? Он осознал, что чувственность, эмоциональность, нежность – это не чисто женские свойства, а в той же степени и мужские. Постигал ее, ее муки и восторги, взрывы и блаженство, стоны и плач. Готов был бесконечно любоваться (глаза в глаза!), как меняются, лучатся, темнеют, туманятся ее изумительные глаза. Как ему было хорошо с ней, как славно!

  …Поселился у нее. Они удивительно подходили друг другу, никогда не ссорились, ему было легко и комфортно с ней, светлая безоблачная жизнь. Ходили в театр, на концерты, в кино. Вместе ездили на работу, еще с утра предвкушая вечерние любовные утехи, вместе возвращались, ныряли в любовь, друг в друга, изнуряя себя, пили наслаждение, не в силах напиться, утолить любовную жажду, долго мучительно умирали, сплетясь телами…

  …Воспоминания, воспоминания! Горькие, сладкие! Как же не хочется уходить!..

  …Все, еще минута и он останется. Собрал всю свою волю, поднялся и ушел. Больше он никогда ее не видел!..

  …Он, как мотылек, вспорхнул и полетел далее порхать с цветка на цветок в надежде бесконечно долго собирать с них чудесный сладкий нектар…

  …Если бы он только знал тогда, что цветы бывают разные, что их нектар может быть терпким, горьким, а то и вовсе ядовитым! Более того, цветок может вообще закрыться, захлопнуться, поглотив мотылька в себе, закрыв от него солнце и небо, лишив воли…

  …Шли годы. Он все чаще вспоминал ее, сталкиваясь со злобой, напористостью, жесткостью, обманом…

  Как же его покорежило, поломало, опалило крылья!.. Он и не заметил, как утратил способность летать… И теперь, когда ему встречался на пути цветок, он по привычке взмахивал крыльями, пытаясь вспорхнуть, и тут же шмякался о землю. Тогда он с трудом заползал на цветок, но и здесь его ожидало разочарование – в нем вовсе отсутствовал нектар...

  …И однажды не удержался, зашел в знакомый дом. Долго не решался, наконец, позвонил. Но никто не отозвался на запоздалый его звонок. Может быть, она и не живет уже здесь? Слава богу, ее нет! Слишком поздно! Что он мог ей сказать! Повиниться, поплакаться, что ему плохо без нее? Возможно. Впрочем, ему просто хотелось ее увидеть, только захотела ли бы она его увидеть? Удрученный, ушел…

  …Время шло, а он помнил и все не мог забыть ее. Часто вспоминал то счастливое свое время. И если у него спросить, какое самое счастливое воспоминание его жизни?

  Это то, как они, взявшись за руки, бежали к трамваю под дождем мокрые и счастливые!

  Почему же он не смог, не сумел тогда распознать свое счастье!!! Не понял, что любовь дается только раз, что такой женщины ему уже никогда не встретить!..

  …Она умерла. Умерла от той болезни, к чему он, наверняка, приложил руку… впрочем, не руку. Узнал об этом он совершенно случайно. Был раздавлен, убит. Пошел в церковь. Поставил зажженную свечку, встал на колени, проливая слезы, и просил, вымаливал прощения! Нет, не у Бога! У нее! За все – за свою вину, за принесенную боль, за болезни! А ему впору было бы просить прощения не у нее! Она его и так простила. У себя! За свою несостоявшуюся загубленную жизнь, прошедшую мимо без любви, так и не принесшую ему счастья…

  …Прогуливаясь в центральном парке, вы вполне можете приметить старика, одиноко сидящего на отдаленной скамейке. Он сидит сгорбленный, грустный, невеселый. И лишь изредка его лицо озаряет улыбка, светлая, блаженная, лицо становится моложе, светится. А по щекам текут слезы! Слезы счастья, боли, муки! Он вспоминает свою любовь, свое давнее нераспознанное счастье, безвозвратно утерянное. У него еще теплится надежда – последняя надежда! Он живет ею! Что очень скоро встретит ее там – там, где они будут навсегда вместе!..

  …А пока… пока он донашивал свою жизнь старый, несчастный, одинокий…

 





Комментарии:



^ Наверх


Интересные авторы:




  ©Я   Dleex.com Rating